Курс русской истории

141и на свое государство съ гЬхъ поръ, какъ на юго-восточ­ной его окрайн'Ь начало водворяться панское и шляхетское землевлад'Ьше со своимъ кр!шостнымъ правомъ. Тогда они увид'Ьлп въ своемъ государств!* врага еще зл’Ье Крыма или Турцш, и съ конца X V I в. начали опрокидываться на него съ удвоенной яростью. Такъ малороссШскос казачество осталось безъ отечества и, значить, безъ в$ры. Тогда весь нравственный мфъ восточно-европейскаго человека дер­жался на этихъ двухъ неразрывно связанныхъ одна съ дру­гой основахъ, на отечеств!* и на отечественномъ богЬ. Р!*чь Посполитая не давала казаку ни того, ни другого. Мысль, что онъ православный, была для казака смутнымъ воспо- минашемъ детства или отвлеченной идеей, ни къ чему не обязывавшей и пе на что непригодной въ казачьей жизни. Во время войнъ они обращались съ русскими и ихъ хра­мами нисколько не лучше, ч£мъ съ татарами, и хуже, чЪмъ татары. Православный русски! панъ Адамъ Кисель, пра­вительственный комиссаръ у казаковъ, хорошо ихъ знав- пий, въ 1636 г. писалъ про нпхъ, что они очень любять ре- лигш греческую и ея духовенство, хотя въ релшчозномъ отношенш бол'Ье похожи на татаръ, ч'Ьмъ на христ1анъ. Ка8акъ оставался безъ всякаго нравственнаго содержашя. Въ Р!*чи Посполитой едва лп быль другой классъ, стоявпий на бол’Ье низкомъ уровне нравственнаго и гражданскаго развиты: разв!* только высшая iepapxm малороссШской Церкви передъ церковной у т е й могла потягаться съ каза- чествомъ въ одичанш. Въ своей УкрайнЪ при крайне тугомъ мышленш оно еще не привыкло видеть отечество. Этому м'Ьшалъ и чрезвычайно сбродный составь казачества. Въ пятисотенный списочный, реестровый отрядъ казаковъ, на­вербованный при Стефан!* Баторш, вошли люди изъ 74 го- родовъ и уЬздовъ западной Руси и Литвы, даже такихъ