Воспоминания о польском восстании 1830 года и о в бозе почившем, великом князе, цесаревиче Константине Павловиче

— 31 — вратить эту опасность своевременнымъ выводомъ ротъ баталіона изъ города въ поле, на биваки. Утро было очень холодное и развести оіши было не ч мъ, но, чтобы поддержать духъ солдатъ и ихъ благопріятпое настроеніе, я обошелся съ н и и на столько прив тливо, на сколько это позволяетъ военная дисциплина, и позволидъ имъ, отъ имени Цесаревича, ра-зобрать огородиые заборы обывателей въ окрестностяхъ Блони и сказалъ имъ, что Его Высочество прикажетъ за это удовлетворить влад дьцевъ. Солдаты весело бросились снимать заборы прасклады-вать костры; а я съ часу на часъ ожидалъ прпбытія копной артиле-ріи изъ Скериевицъ, чтобы идти съ баталіономъ въ прикрытіе орудій. Костры ярко пылали, заборы уничтожались, солдаты, собравшпсь большими кружками около костровъ, отогр вались. Но хотя мн и удалось вывести баталіонъ изъ Блони, гд взбунтовавішшся кадро-вымъ изъ поляковъ удобіі е быдо спаивать литовскихъ уроженцевъ и волновать умы, однакожъ, возмутители проникали и ыа биваки, с ъ ц -лію склонять солдатъ къ мятежу. Вскор между солдатами я заы тилъ колебаніе; кое гд услышадъ толки, ропотъ на голодъ и порицанія моихъ распоряженій. ІІотомъ они заговорили, что будто бы на Бо-лыни, въ Литв и въ Петербург пачалось уже возмущеніе, и что су-ществующій порядокъ долженъ иаы ниться. Вс ми силами я старался вразушить безумцевъ и прекратить престуішые толки, но сдовесныя уб жденія худо д йствовали. Видя, что солдаты зябли отъ холода и не им ли никакой ішщи, я распорядился покупкою порцій вина и на базар вс хъ бывшихъ въ продаж съ стныхъ припасовъ: хл ба, окороковъ, колбасъ, сыру й пр. Зат мъ, постропвъ баталіонъ въ каре, и, поднявъ высоко порціонную чарку, провозгласплъ громко: «ре-бята, за здравіе нашего милостиваго Государя Императора, за в р-