Хождение за три моря

29 есмя в Чюнере, жили есмя два месяца. Ежедень и нощь 4 ме-сяцы всюда вода да грязь. В те же дни у них орют да сеют пшеницу, да тутурган, да ногут, да все съестное. Вино же у них чинят в великых орехех кози гундустанская; а брагу чи-нят в татну. Кони же кормят нофутом, да варят кичирис с сахаром, да кормят кони, да с маслом, порану же дают им шешни. В Ындейской же земли кони у них не родят, вь их земле родятся волы да буйволы, на тех же ездят и товар, иное возят, все делают. Чюнерей же град есть на острову на каменом, не сделан ничем, Богом сотворен. А ходят на гору день по одному че-ловеку: дорога тесна, а двема пойти нелзе. В Ындейской земли гости ся ставят по подворьем, а ести варят на гости господарыни, и постелю стелют на гости гос-подарыни, и спят с гостми. Сикиш илиресен ду шитель бере-син, сикиш илимесь ек житель берсен, достур аврат чектур, а сикиш муфут; а любят белых людей. Зиме же у них ходит люди фота на гузне, а другая по пле-чем, а третья на голове; а князи и бояре толды на себя въздевают порткы, да сорочицу, да кафтан, да фота по пле-чем, да другою опояшет, а третьего голову увертит. А се Оло, Оло абрь, Оло ак, Олло керем, Олло рагим! А в том в Чюнере хан у меня взял жеребца, а уведал, что яз не бесерменянин — русин. И он молвит: «Жеребца дам да тысящу златых дам, а стань в веру нашу — в Махметдени; а не станеш в веру нашу, в Махматдени, и жеребца возму и тысячю златых на голове твоей возму». А срок учинил на четыре дни, в Оспожино говейно на Спасов день. И Господь Бог смиловался на свой честный праздник, не оставил мило-сти своеа от меня грешнаго и не велел погибнути в Чюнере с нечестивыми. И канун Спасова дни приехал хозяйочи Мах-мет хоросанец, и бил есми ему челом, чтобы ся о мне печа-ловал. И он ездил к хану в город да меня отпросил, чтобы мя в веру не поставили, да и жеребца моего у него взял. Таково Осподарево чюдо на Спасов день. Ино, братие ...