Очарованный странник

скрыть. Иван Яковлевич вдруг побледнел и в с к р и к н у л : — Как клятву! Как вы смели клясться? Разве вы не христиане! Кто вам позволил чем-нибудь клясться? Видите, сколько от этого зла вышло, и теперь я уйду от вас. Мы еще больше в с т р е в о ж и л и с ь и стали его упра¬ш и в а т ь , но он твердил: — Нет, я уйду, я непременно уйду, и не сам уй¬ду, а м е н я выгонят, и это будет х о р о ш о . . . Это будет к л у ч ш е м у . Так все говорил, а сам п л а к а л и потом вдруг при¬л о ж и л лоб к оконному стеклу, вздохнул и побежал из к о м н а т ы . Куда и зачем побежал — мы не могли догадаться и долго ж д а л и его возвращения, но потом так и уснули, не дождавшись, чтоб он назад пришел; а утром, когда старая девушка Василиса Матвеевна принесла нам све¬жее белье, мы узнали, что Иван Яковлевич к нам и со¬всем не воротится, потому что он сошел с ума. Б о ж е мой!.. Мы так и обомлели... Б е д н ы й , доб¬р ы й Иван Я к о в л е в и ч сошел с ума!.. Это все м ы вино¬в а т ы . Но что ж е он такое сделал? — А он я в и л с я в бесчеловечном виде к господам и сделал ф а н т а з и ю , и ему за это о т к а з а н о . Ф а н т а з и я состояла в том, что, взволнованный н а ш и м д в о й н ы м злочинством, Коза сошел вниз, в гостиную, и, «имея в л и ц е вид бесчеловечный», по¬дошел к губернаторше и с к а з а л ей совершенно спо¬к о й н ы м «бесчеловечным голосом»: — У вашего сына дурное сердце: он сделал посту¬пок, за который бедного мальчика высекли и заставили налгать на себя... Ваш несчастный сын имел силу это стерпеть, да еще научил других клясться, чего Иисус Христос никому не позволил и просил никогда не де¬лать. Мне ж а л ь вашего темного, непросвещенного сы-302