Представление о «порядке действительности» в философии физики Вернера Гейзенберга

Это позволило Гейзенбергу выразить «обыденными» словами то, что наблюдалось в квантовой физике. Тем не менее, по его словам, «значения всех понятий и слов, образующиеся посредством взаимо-действия между миром и нами самими, не могут быть точно определены» (114). Гейзенберг, как и Бор, считал, что язык классической физики совершенно не выражает то, что происходит в квантовой физике. Вспоминая свой разговор в Геттингене с Бором в 1922 г., Гейзенберг пишет: «…Раньше в физике, да и в любой другой естественной науке, — говорил Бор, — когда требовалось объяснить новое явление, можно было, используя имеющиеся понятия и методы, свести это новое явление к уже известным феноменам или законам. А в атомной физике, как нам хорошо известно, прежних понятий заведомо недостаточно. Из-за устойчивости материи ньютоновская механика неприменима внутри атома, она в лучшем случае может разве что послужить здесь отправной точкой. И, стало быть, невозможно также никакое наглядное описание строения атома, ведь подобное описание — именно в силу своей наглядности — должно было бы пользоваться понятиями классической физики, а они уже не охватывают происходящего» (115). Таким образом, подчеркивает ученый, язык новой науки создавался исходя из потребностей, поскольку невозможно было объяснить языком классической физики исследуемые явления и наблюдаемые результаты.
(114) Гейзенберг В. (1901–1976). Физика и философия. Часть и целое / пер. с нем.; сост. А. В. Ахутин; под ред. Н. Ф. Овчинникова. — М.: Наука, 1989. — С. 50. 115 Там же. С. 171.