Мы

д а н и н М а л а ф е е в , стоял у парадного т р а п а и сквозь о ч к и глядел туда, во тьму: и з р е д к а в о л н а м и еще п р и б и в а л о одного, другого. М о к р ы х , з а с ы п а н н ы х снегом, в ы т а с к и в а л их из т ь м ы г р а ж д а н и н Мала¬феев и, п е р е д в и г а я о ч к и на носу — р е г у л и р о в а л д л я к а ж д о г о уровень п о ч т е н и я : бассейн, откуда и з л и в а л о с ь почтение, с л о ж н ы м м е х а н и з м о м был с в я з а н с о ч к а м и . Вот — о ч к и на к о н ч и к е носа, к а к у строгого пе¬дагога: это — Петру П е т р о в и ч у М а м а ю . — Вас, П е т р П е т р о в и ч , супруга д о ж и д а ю т обе¬д а т ь . Сюда п р и х о д и л и , очень р а с с т р о е н н ы е . К а к ж е это вы поздно т а к ? З а т е м о ч к и п л о т н о , оборонительно уселись в седле: тот, н о с а т ы й из д в а д ц а т ь пятого — на автомобиле. С н о с а т ы м — очень з а т р у д н и т е л ь н о : «господином» его н е л ь з я , «товарищем» — будто н е л о в к о . К а к бы это т а к , чтобы о н о . . . — А , господин-товарищ М ы л ь н и к ! Погод¬к а - т о , господин-товарищ М ы л ь н и к . . . затрудни¬т е л ь н а я . . . И н а к о н е ц — о ч к и н а в е р х , на лоб: на борт ко¬р а б л я в с т у п а л Е л и с е й Е л и с е и ч . — Ну, слава Богу! Б л а г о п о л у ч н о ? В шубе-то в ы не боитесь — сним у т? Позвольте — о б т р я х н у . . . Е л и с е й Е л и с е и ч — к а п и т а н к о р а б л я : уполно¬м о ч е н н ы й дома. И Е л и с е й Е л и с е и ч — один из тех с у м р а ч н ы х А т л а с о в , ч т о , с о г н у в ш и с ь , страдальче¬с к и с м о р щ и в ш и с ь , семьдесят лет несут по Милли¬онной к а р н и з Э р м и т а ж а . Сегодня к а р н и з был я в н о еще т я ж е л е е , чем всегда. Е л и с е й Е л и с е и ч з а д ы х а л с я : — По всем к в а р т и р а м . . . Скорее... Н а собра¬н и е . . . В к л у б . . . — Б а т ю ш к и ! Е л и с е й Е л и с е и ч...