Мозаика моей жизни

29цвета, с торчащими в нем неразмолотыми кукурузными зернами, твердыми, как камень. Но это все-таки был хлеб, лучше, чем ничего.ЩИ ИЗ КРАПИВЫ И ЧАЙ С СОЛЬЮЗимой 1942 г. было особенно голодно. Хлеб пекли с добавлением кукурузы, не муки, а просто зерен, жел-тых, круглых и твердых. К чаю дядя Тима, отец Владика, достал где-то сахарин. Это были мелкие кристаллы кра-сивого лиловатого цвета, и один кристалл давал сильную сладость. Взрослые говорили, что сахарин плохо влияет на почки. Пока не было этих кристалликов, мы пили чай с солью. Собственно, чая как такового не было. Но чем-то подкрашивали кипяток, — кажется, сушеной морковью. По утрам нас с Владиком посылали рвать крапиву, но не обычную, жгучую с желтыми цветками, а особую крапиву, которая цвела белым и не жглась. Мы бродили вдоль за-боров и прясел, ища такую крапиву. Потом ее отваривали и делали суп, похожий по виду на щавелевый, но почти безвкусный, наполненный «тряпицами» крапивных ли-стьев. Говорят, что крапивный суп полезен и вкусен, если его правильно готовить, со специями. Но специй не было, кроме, пожалуй, «сой-кабуля», похожего на горчицу. И готовить крапивный суп бабушка и тетки-южанки не уме-ли. Зато умело пекли оладьи из картофельных очисток.МОРДВАВо втором классе, на Урале, с нами учился тихий мальчик. Отличался он от всех нас тем, что учебники но-сил в пастушьей сумке — холщовом мешке, перекинутом через плечо. Мы все не были тогда щеголями, но все-таки у нас были портфельчики. Но главное его отличие было