Очерки из истории средневековой культуры Европы

155 Глава 5. Эсхатология и христианская историософия Эсхатологические представления вырастают на базе повседневных эмпирических наблюдений, продиктованных желанием определить все возможные связи и параллели между «миром» (извечным порядком) природы и находя-щимся в стадии становления «миром» людей, но оформля-ются они на основе складывающихся «религиозных» представлений. «Древность» практически не знает эсхатоло-гии, делая акцент на индивидуальной жизни человека и раз-вивая астрологический подход, который, пожалуй, впервые именно на Среднем Востоке оформляется в «халдейскую науку». В той или иной степени это обусловлено замкнуто-стью и небольшим размером родоплеменных коллективов, а также особенностями сохраняющей свое значение присваи-вающей экономики, которая «открыта» во времени и про-странстве (коллектив ведет «бездомный» образ жизни). С началом «Осевого времени» как времени вызревания и распространения «цивилизаций» («миров») закладываются основы для развития «исторических» представлений, на ос-нове которых выстраивается педагогическая парадигма «ис-правления» «всего» «рода человеческого». Максимально полного развития «педагогическое» понимание истории до-стигло в рамках иудейско-христианской традиции. В условиях становления и широкого распространения «соседских» коллективов, пришедших на смену кровнород-ственным и перехода от страха перед природой, созданной «Богом» к страху перед социальными процессами, порож-денными самим «Человеком», понятие «истории» становится базовым, культурообразующим. Решающую роль в формировании этих представлений получили именно эсхатологические идеи. Здесь необходима была «замкнутость» «исторического процесса». Если началь-ная «дата» появлялась естественно в результате ежедневных наблюдений «разрушения» привычных форм жизни, то ко-нечный рубеж еще должен был быть найден. Кроме того, необходимо было ...