Чучело

29думал, что у них в доме живут не только «жи-вые люди», не только бабушка, дедушка, папа, мама, братья и сёстры, приезжающие и уезжа-ющие бесчисленные дяди и тёти, а ещё и те, ко-торые были на картинах, развешанных по сте-нам во всех пяти комнатах.Это были бабы и мужики в домотканых одеждах, со спокойными и строгими лицами. Дамы и господа в причудливых костюмах.Женщины в расшитых золотом платьях со шлейфами, со сверкающими диадемами в вы-соких причёсках. Мужчины в ослепительно белых, голубых, зелёных мундирах с высоки-ми стоячими воротниками, в сапогах с золо-тыми и серебряными шпорами.Портрет знаменитого генерала Раевского, в парадном мундире, при многочисленных ор-денах, висел на самом видном месте.И это чувство, что «люди с картин» на са-мом деле живут в их доме, никогда не поки-дало его, даже когда он стал взрослым, хотя, может быть, это и странно.Трудно объяснить, почему так происходило, но, будучи в самых сложных переделках, в пред-смертной агонии, на тяжкой кровавой работе войны, он, вспоминая дом, думал не только о своих родных, которые населяли его, но и о «лю- дях с картин», которых он никогда не знал.Дело в том, что прапрадед Николая Нико-лаевича был художник, а отец, доктор Бес-сольцев, отдал многие годы своей жизни, что-бы собрать его картины. И  сколько Николай Николаевич себя помнил, эти картины всегда занимали главное место в их доме.