Дневник

от беспощадных инквизиторов. Записывая в журнал эту весьма обыкновенную в моем положении трагишутку, я в глубине души прощаю моих гонителей и только молю все-могущего бога избавить скорее от этих получеловеков. Сегодня ожидают пароход с почтой из Гурьева. И никто его не ожидает с таким трепетным нетерпением, как я. Что, если не привезет он мне так долго ожидаемой свободы? Что я тогда буду делать? Придется, во избежание гауптвахты с блохами и клопами, знакомиться со вновь прибывшими офицерами и, в ожидании будущих благ, пьянствовать с ни-ми. Мрачная, отвратительная перспектива! А если, паче чая-ния, привезет эту ленивую колдунью свободу? О, какая радостная, какая светлая перспектива! Иду в укрепление и на всякий случай упакую в чувал (торбу) мою мизерию, авось либо и совершится. 28 [июня] Совершилось, только совершенно не то, чего я ожидал. А совершилась мерзость, которую нельзя было предполагать даже в совершителе ее, мерзавце Кампиньони. Пошел я вче-ра в укрепление во ожидании парохода, паковать свою мизе-рию, и как это обыкновенно бывает, когда человек ожидает чего-нибудь хорошего, то на этом хорошем и хорошие стро-ит планы. Так и я, во ожидании вестника благодатной свобо-ды, развернул ковер-самолет, и еще одна, одна только минута, и я очутился бы на седьмом магометовом небе. Но, не доходя укрепления, [встретился] мне посланный за мною вестовой от коменданта. — Не пришел ли пароход? — спрашиваю я у вестового. — Никак нет, — отвечает он. — Какая же встретилась во мне надобность комендан-ту? — спросил я сам себя и прибавил шагу. Прихожу. И комендант вместо всякого приветствия мол-ча*подает мне какую-то бумагу. Я вздрогнул, принимая эту 29