Николай Николаевич Ге

жде былъ въ Италіи, когда писалъ свою первую картину!·Но всѣ эти жалости и умиленія напрасны. Утрите свои слезы, спрячьте въ карманъ свои вздохи, сказалъ бы я раз­нѣжившимся сердобольцамъ. Васъ обманули, васъ совсѣмъ безъ нужды разжалобили. Ничего того не бывало, что вамъ разсказано. С ъ Tè ничего не случилось худого въ Петер­бургѣ, онъ уѣхалъ отсюда въ Италію точь въ точь такимъ, какимъ, позже, сюда къ намъ пріѣхалъ. Онъ ни на единую іоту ни въ чемъ не измѣнился. И какъ ему было измѣниться, когда онъ въ немногія недѣли своего пребыванія въ Пе­тербургѣ все время проводилъ только среди того міра, ко­торый былъ тогда цвѣтомъ и вершиной нашей интеллиген­ціи, слышалъ и видѣлъ только то, что самаго лучшаго и высокаго думалось и создавалось этими людьми.Насъ пробуютъ увѣрить, что въ тѣ времена науки при­знавались только естественныя да прикладныя полезныя знанія. Значитъ, мы должны забыть все, что до сихъ поръ знали и чѣмъ гордились изъ того времени. Мы должны за­быть, что никогда, ни въ какую другую эпоху русской жи­зни не было столько сдѣлано у насъ для каждой изъ наукъ, какъ въ ту пору; что именно тогда выдвинулась такая мас­са русскихъ ученыхъ съ свѣтлымъ взглядомъ и новою смѣлою мыслью, какъ никогда прежде; что гимназіи и уни­верситеты наполнены были безконечной толпой юношества, горячо жаждавшаго учиться; что въ журналахъ и во всей пе­чати не доставало мѣста для всего свѣтлаго, чудеснаго, смѣ­лаго и здороваго, что писалось и думалось тогда и у насъ, и въ остальной Европѣ. Намъ приказываютъ вычеркнуть изъ головы тотъ фактъ, что никогда, ни въ какую другую эпоху не читалось во всѣхъ слояхъ нашего общества столь­ко книгъ съ научнымъ, серьезнымъ содержаніемъ, что ни­когда требованія и запросы самого общества отъ образо­ванія не бывали т...