Интеллигенция и религия. К историческому осмыслению проблематики «Вех»

75мывают одним уже пренебрежением к уставам церковным: на-значить любое чтение в часы богослужения, концерт или там вечер какой-нибудь в канун большого праздника, – все это делается даже непреднамеренно, не замечая»86. «Свет культуры в массы!» – это лишь прикрытое цивилизо-ванными выражениями и формами продолжение нашествия на религию народа, в сущности на него самого (ибо что он без своей религии?). Это было приобщение масс к культуре «во-обще» путем и ценой отрыва их от православной культуры, от русской культуры, – дело, начатое еще Петром I, и повторив-шееся в гигантских масштабах в советский период под руково-дством большевистской интеллигенции87. Народническая интеллигенция принимала народ за «объ-ект», объект просвещения, воздействий, экспериментов (сама же, конечно, «субъект»!). Она почти не знала своего народа, в который бралась вносить «свет разума». Своего, интеллигент-ского разума. Вместе с тем народники обожествляли этот са-мый свой «объект», народ. И здесь была своя логика. Ведь они же сами твердили вслед за просветителями XVIII века, что идолопоклонство, акт обожествления чего-либо, является про-дуктом неведения. Стало быть, и народопоклонство – тоже. Народопоклонникам, как огнепоклонникам, близость и сопри-косновение со своим божеством ничего хорошего не сулило. Кроме, может быть, редкой участи возрождения из собственно-го пепла, превращения, порожденного светлым и ясным мифо-логическим воображением наших древних темных и