Метафизика русской литературы

108 «РЕВОЛЮЦИЯ ПОЛА» В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСКОМ СОЗНАНИИ Д.С. МЕРЕЖКОВСКОГО И З.Н. ГИППИУС (СТАТЬЯ ПЕРВАЯ) Рассуждая о характере и смысле деятельности Д.С. Мережковского, А. Белый писал: «Определите-ка, кто он: критик, поэт, мистик, историк? То, другое и третье или ни то, ни другое, ни третье? Но тогда кто же он? Кто Мережков-ский?» — вопрошал Белый и утверждал: «…поэзию, мистику, критику, историю — все превратил Мережковский в ореол вокруг какого-то нового отношения к религии — теургического, в котором безраздельно слиты религия, мистика и по-эзия. Все остальное — история, культура, наука, философия только подготовля-ли человечество к новой жизни. Теперь приближается эта жизнь, упраздняется чистое искусство, историческая церковь, государство, наука, история»1. Говоря о теургическом отношении Мережковского к религии, Белый ис-пользовал этот прочно вошедший в символистскую эстетику после Вл. Соловь-ева термин, чтобы подчеркнуть: Мережковский не только и не столько худож-ник, сколько проповедник «новой жизни». И в этом своем утверждении он был, безусловно, прав. До конца своих дней Мережковский вел борьбу с историче-ской церковью, будучи твердо уверенным, что, начертав на своих знаменах «грозный, темный, исхудалый лик» Христа, она не только забыла про «Доброго Пастыря», кровно связанного с плотью мира, но и подавила всякую плоть чело-веческую, побуждая христиан оставить помышление земное как глубоко гре-ховное по своей сути2. Кажется, совершенно ясно, утверждал Мережковский, что христианство основано на «живом знании» о воскресении Христа, причем воскресении во плоти, однако это краеугольное для христианского сознания положение превра-тилось в «мертвый догмат, устами исповедуемый, но сердцем даже не отвер-гаемый, а просто непостигаемый». Между тем «воскресение Плоти», продол-жал Мережковский, требует от церкви соответствующего этому мистическому акту «мистического реали...