Роковая женщина военного министра

62свещения Кауфману использовать в качестве учителей гражданских лиц — находившихся в запасе унтер-офице-ров. Естественно Кауфман не захотел взваливать на себя это хлопотно дело. А Редигер даже не попытался решить проблему, и лишь после напоминания Николая II обратил-ся к новому министру народного просвещения — Шварцу. И опять «ничего из этого не вышло» [145, с. 235]. Зато Су-хомлинов быстро устроил в учебных заведениях команды «потешных» (что-то вроде юнармейцев советского време-ни). Своё название они получили по потешным полкам юного Петра I. Николаю II такая форма не только спортив-ного, но ещё и патриотического воспитания чрезвычайно понравилась. Второй эпизод, рассказанный Редигером, касается про-изводства в генералы полковника князя И. А. Накашидзе, управляющего делами наместника на Кавказе Воронцо-ва-Дашкова. Сначала об этом ходатайствовало Главное управление Общества Красного креста, в котором числился князь. Редигер отказал, поскольку Накашидзе не занимал никакой должности в военном ведомстве. Вслед за тем во-енный министр получил просьбу о том же от вдовствующей императрицы Марии Федоровны (Воронцов-Дашков был личным другом Александра III — её покойного мужа и отца Николая II). «По моему докладу государь отказал в этой просьбе», — не без некоторой гордости сообщает в мемуа-рах Редигер. Ну а, когда о том же попросили Сухомлинова, тот без всякой задержки произвёл полковника Накашидзе в генерал-майоры [145, с. 301]. Подобная чуткость не могла не получить отклика в душе Николая II, который со своей стороны всегда был готов поддержать Сухомлинова. «Мой добрый царь», — таким остался последний русский император в памяти Владимира Александровича [172, с. 329]. Отметим, в этой связи, что только благодаря личному вмешательству го-сударя В. А. Сухомлинов получил возможность сочетаться браком с любимой женщиной — Екатериной Викторовной Бутович.