Донжуанский список Пушкина

121 Глава пятая I Сильно запутавшийся в своих одесских связях и отноше-ниях, недовольный собою и еще более недовольный другими, озлобленный на судьбу, которая продолжала преследовать его с непонятным ожесточением, замаранный выключкой из службы и отданный под гласный надзор гражданского и ду-ховного начальства, прибыл Пушкин в Опочецкий уезд, в ро-дительскую деревню, принадлежавшую некогда его предку Абраму Ганнибалу, арапу Петра Великого. На нем тяготела кара, наложенная по распоряжению самого государя, и этого одного было достаточно, чтобы сделать его жизнь под отчим кровом окончательно несносной. Мнительный и бесхарак-терный Сергей Львович Пушкин устраивал сыну постоянные сцены, доводившие последнего до готовности просить о за-мене ссылки в деревню заключением в крепости. Так про-должалось до поздней осени 1824 года, когда семейство Пушкиных уехало в Петербург, оставив Александра одного в Михайловском. Он зажил там совсем отшельником, по примеру своего Евгения, и не бывал ни у кого из соседей, за одним един-ственным исключением. Село Тригорское расположено в трех верстах от Михайловского-Зуева, и Пушкин с самого начала своего пребывания в Псковской губернии, сделался частым, порою ежедневным гостем тригорских помещиц. Это было настоящее женское царство. Мужской элемент был представлен сыном хозяйки — дерптским студентом Алексеем Николаевичем Вульфом, который появлялся в Три-горском лишь во время летних и рождественских каникул. Зато барышень и молодых дам было сколько угодно. Владелица поместья, двукратная вдова Прасковья Алек-сандровна Осипова, урожденная Вындомская, по первому мужу Вульф; ее дочери от первого брака — Анна Николаевна