При дворе последнего Российского императора
Автор этой книги Александр Александрович Мосолов (1854– 1939 гг.) — человек непростой судьбы. Ему довелось стать непосредственным участником исторических событий, в корне изменивших судьбу России. Переломные 1900–1917 гг. были ознаменованы назначением А. А. Мосолова на должность начальник Канцелярии Министерства императорского двора, что позволило ему ведать внутренней жизнью царского дворца и войти в ближайшее окружение императора Николая II.Воспоминания «При дворе последнего российского императора» были написаны автором в эмиграции. Мемуарные записи издавались, начиная с 1934 г., в периодических изданиях русских эмигрантов в Париже. Представляя современному читателю помимо хронологического описания событий тех лет редчайшие факты из жизни Николая II и его семьи, книга стала ключом к пониманию будущего сквозь призму отечественной истории. На страницах издания оживают портреты германского императора Вильгельма II и английского короля Эдуарда, императрицы Александры Федоровны и членов царской семьи, министра Императорского Двора графа Фредерикса и сановного реформатора С. Ю. Витте, генерал-губернатора Петербурга Д. Ф. Трепова и прозорливого старца Григория Распутина.
Место издания: Москва, Берлин
ISBN: 978-5-4499-0398-3
Страниц: 366
Артикул: 2999
Возрастная маркировка: 16+
Цитаты
Впрочем, эта антипатия к великому реформатору гнездилась в природе царя. Известно, как в самом начале царствования депутация всероссийского дворянства получила памятный выговор. В ответ на приветствие по случаю вступления на престол (с надеждою о призыве к сотрудничеству) император сказал краткое слово, заключавшее знаменитую фразу: «Оставьте бессмысленные мечтания».
Однажды, возвращаясь верхом по тропинке высоко над шоссе из Учан-Су с дивным видом на Ялту и ее окрестности, государь высказал, как он привязан к Южному берегу Крыма.
– Я бы хотел никогда не выезжать отсюда.
– Что бы Вашему Величеству перенести сюда столицу?
– Эта мысль не раз мелькала у меня в голове.
Николай II, помолчав немного, ответил:
– Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечения западной культурой и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время как переходный период и было необходимо, но мне оно несимпатично.
Добавлю, что национализм Николая II не носил того крайнего, почти монолитного характера, как у Александра III. Сын был гораздо тоньше и культурнее отца, да и не располагал энергией, чтобы приводить в действие крайности, в которые иногда впадал Александр Александрович. Николай II, правда, надевал дома красные крестьянские рубахи и даже дал их, под мундир, стрелкам императорской фамилии. Носились также с грандиозной мыслью об уничтожении современных придворных мундиров с заменой их боярскими костюмами московской эпохи.
Тут я назвал слово, не имеющее русского эквивалента:
– Как же передать «принципиально»?
– Действительно, – сказал царь, подумав, – не нахожу подходящего слова.
– Случайно, Ваше Величество, я знаю слово по-сербски, которое его заменяет, а именно «зачельно», что означает мысль за челом.
– Русский язык так богат, – сказал царь, – что позволяет во всех случаях заменить иностранные выражения русскими. Ни одно слово неславянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка.
Я тогда же сказал Его Величеству, что он, вероятно, заметил, как я их избегаю во всеподданнейших докладах.
– Верится мне, – ответил царь, – что и другим ведомствам удалось внушить эту привычку. Я подчеркиваю красным карандашом все иностранные слова в докладах. Только министерство иностранных дел совершенно не поддается воздействию и продолжает быть неисправимым.
Содержание
Содержание книги "При дворе последнего Российского императора : записки начальника канцелярии Министерства Императорского Двора"
Отрывок из книги
Сдержанность царя В Ливадии в моменты отдыха, который Николай II иногда себе давал, я часто имел честь сопровождать Его Величество в поездках верхом. Вначале, еще мало зная государя, я пытал-ся во время прогулок разговаривать на злобы дня: о послед-них политических событиях, газетных новостях. Царь отвечал чрезвычайно неохотно и сейчас же переводил беседы на дру-гие, безобидные, темы: о лошадях, о теннисе и т. п. При этом, когда кем-либо затрагивался вопрос, на который Николай II не желал отвечать, он менял аллюр шага на рысь, при кото-рой разговаривать было трудно. Я вскоре понял причину: только с министрами, на докла-дах, царь говорил серьезно о делах, их касающихся. Со всеми другими, с членами ли императорской фамилии, с прибли-женными ли, государь тщательно старался избегать ответ-ственных разговоров, которые могли бы его вынудить высказать свое отношение по тому или иному предмету. Это было ему тем легче, что Николай II обо всем говорил бесстрастно. Помню момент получения известия о гибели русского флота под Цусимою. Телеграмма была принята в пути в императорском поезде. Царь послал ее Фредериксу для передачи военному министру Сахарову и свите. Прочи-тав ее, мой министр пошел к государю в купе и долго там оставался. Пришел скороход оповестить нас, что Его Величество в столовой, за вчерашним чаем. Вошли поодиночке, сели молча. Никто не решился заговорить о зловещей телеграмме. Молчание было прервано царем. Он заговорил о бывших в тот день смотрах войск и других незначительных событиях. В течение часа ни одного слова о Цусиме не было помянуто. Вся свита была ошеломлена безучастием императора к такому несчастию. Когда царь ушел, Фредерикс рассказал 19
Мосолов А. А. другие книги автора
С книгой "При дворе последнего Российского императора" читают
Коллекции с этой книгой
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "При дворе последнего Российского императора : записки начальника канцелярии Министерства Императорского Двора (автор Александр Мосолов)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку