Московский дневник

215пробегать их до изнеможения. (Это можно истолковать и очень практично: для приезжих в больших городах в сезон следовало бы показывать «ориентирующие фильмы».) Однако в конце концов побеждают карты и планы: вечером в постели фантазия жонглирует настоящими домами, парками и улицами.3Зимняя Москва – тихий город. Тихо работает огромный меха-низм уличной суетни. Это от снега. Но это и от отсталости транспорта. Автомобильные гудки определяют оркестр боль-шого города. Но в Москве пока немного автомобилей. Они появ-ляются только на свадьбы, погребения и для решения срочных правительственных поручений. Правда, по вечерам они вклю-чают более яркие огни, чем это разрешено в каком-нибудь дру-гом большом городе. Снопы света так ослепляют, что тот, кто в него попал, беспомощно застывает на месте. Перед крем-левскими воротами стоят под слепящими фонарями часовые в вызывающих охристых меховых тулупах. Над ними побле-скивает красная лампа, регулирующая движение через ворота. Все цвета Москвы сходятся здесь, во властном центре России, словно собранные призмой. Лучи света слишком сильных фар пронзают темноту. От них шарахаются лошади кавалеристов, у которых в Кремле большая площадка для выездки. Пеше-ходы снуют между автомобилями и непослушными жереб-цами. Длинные ряды саней, на которых вывозят снег. Отдель-ные всадники. Тихие стаи воронов опустились на снег. Глаза работают неизмеримо больше, чем уши. На белом фоне кра-ски выглядят яркими до предела. Малейший цветной лоску-ток начинает пылать на улице. На снегу лежат иллюстрирован-ные книги; китайцы торгуют искусно сделанными бумажными веерами, а еще чаще бумажными змеями в форме экзотиче-ских глубоководных рыб. Изо дня в день царит атмосфера под-готовки к детскому празднику. Среди продавцов мужчины Москва