Церковь и государство

98 ГЛАВА IV Декрет об отделении церкви от государства Декрет об отделении церкви от государства, несмотря на то, что весь Собор шел под знаком этой возможности, оказался для церкви совершенно неожиданным. Между тем, этот декрет не был «произволом» со стороны правительства, и это не было «насили-ем» над церковью или совестью верующих. Декрет этот истекал из самых основных принципов конституции РСФСР. Советское строительство полагается исключительно на свои человеческие силы: «добьемся мы освобожденья своею собственной рукой». Это есть торжество гуманизма в точном смысле слова. Человеческое противопоставляется божескому. Человек ниспровергает бога. Такова психология, такова философия, такова практика револю-ции Октября. Государство было последовательно, логично, верно своим основным принципам. Декрет этот не есть, как усиленно трактовали (да и сейчас трактуют иногда), прихоть того или ино-го коммуниста, он истек сам собой из основной мысли советского, коммунистического строительства. Это, конечно, не гонение на религию, ибо и самый декрет ограждает эту свободу совести и, более того, издан в охрану этой действительной свободы. Так, декрет предоставляет, наряду с ан-тирелигиозной пропагандой, вести пропаганду религиозную. С точки зрения самой религии, этот декрет есть подлинное ре-лигиозное благо. Здесь полагается внешний предел соблазнам под-служиваться государству. Здесь полагается и властный предел самому государству не вмешиваться в области чисто-религиозные. В этой последней церковь может сама делать все, к чему обязыва-ет ее религиозная совесть, разум и воля. Здесь открывается ис-черпывающая полнота религиозного самораскрытия своего существа до конца. Здесь возвращается, в этих мыслях и принци-пах декрета, та великая церковная свобода, которую похитило государство, пленив золотыми цепями, мишурой внешнего блеска душу церкви. Но, конечно, этот же декрет дает пол...