Царская власть и закон о престолонаследии

31 V. Подготовка к восприятию Византийских принциповЦарской власти в предшествующей Иоанну IV историии им самим К восприятию понятия царской власти в ее Византийском истолковании Московская Русь была подготовлена не только стечением обстоятельств, выразившихся в падении одного государства и возвышении другого, династически с ним по-роднившегося, но и всей своей предшествующей историей. Мы находились и раньше в духовном сыновстве по отношению к Византии. Немедленно после принятия новой веры мы видим епископов советниками великого князя, истолкователями воли Божьей; христианство принято из Византии; русская земля составляет одну из епархий, подведомственных Кон-стантинопольскому патриарху; «для русского духовенства единственным образцом всякого строя служит устройство Ви-зантийское», говорит Соловьев. Вспомним, что Русь живет и судится по Кормчей — где собраны памятники Византийского законодательства, заключающие на ряду с правилами Вселен-ской Церкви и законы Византийских Императоров, и эти па-мятники действовали независимо от утверждения их русской властью7. Из Византии духовенство приносит новое учение о власти, уча об ее богоустановленности и об обязанности пови-новения ей. В Святославовом Изборнике на вопрос Синаита: «да еда убо всяк царь и князь от Бога поставляется?» дается ответ: «ови князи и царие, достойни таковые чти, от Бога по-ставляются; ови же паки недостойни суще противу достоин-ства людем, тех недостоинства по Божию попущению или хотению поставляются». А потому Синаит учит: егда узришь недостойна кого и зла царя или князя, не чудися, ни Божия промысла посягай, но разумей и веруй, яко противу беззакони-ем нашим тацем мучителям предаемся». В летописи говорится о высоте сана царской власти по поводу убиения Андрея Бого-любского: «естеством бо земным цесарь подобен человеку, властью же сана яко Бог». На него возлагается обязанность не только людьми управ-лять ...