Дело о деньгах

113того и нужно было. Встречались и после классов, когда Висяша, друживший с племянником учителя, тоже гимназистом, при-ходил вместе с ним в дом «дяди». А уж дядя потчевал их чаем, а затем читал литературные новинки, после чего случалось бур-ное их обсуждение.Висяша уже тогда отличался ненасытной любовью к лите-ратуре и взгляды свои отстаивал неистово, со страстью, как что – то заветное. Уже в то время Михаил Максимович угадал в нем натуру недюжинную, только учил, что страсть до добра не доводит и о Шекспире, Шиллере и Пушкине рассуждать следует с холодной головой и выключенным сердцем.В Москве разговор коснулся судьбы Никанора. Висяша выска-зался в том смысле, что как только появится возможность, вытребует брата к себе.— Зачем? — Михаил Максимович, сидящий в удобном кресле посреди просторной комнаты, затянулся. Курил он не дурные разъедающие грудь папиросы, как сокурсники Висяши, да и он сам, а английскую трубку. Апартамент занимал отличный, с видом на самый Кремль, и глядел на взъерошенного, худого, одетого в студенческую шинель Висяшу — осень в Москве сто-яла дождливая и промозглая — слегка прищурившись, словно оценивая.— Как? Вы не одобряете? Но Чембар... разве он место для молодого человека? Да и семья моя... вы ведь знаете. Отец, кроме колотушек, не даст ему ничего из того, что нужно юности.— Виссарион, не идеальничайте, не мерьте по себе. Кто такой ваш Никанор? По вашим рассказам, отрок без особых способ­ностей и пристрастий, склонный к дракам и побегам из дому. Чему вы сможете его научить, да и зачем? Пусть пройдет гимна-зический курс, пусть приищет себе в городишке какую – ника-кую работенку. Не всем же кончать университеты! У всякого свой предел.— Но человеколюбие...— Оставьте! Вы говорите, ваш отец его бьет — и славно. Как еще воспитать смирение в диком отроке? Ваша беда, Висса-рион, что вы всех мерите по себе. Но не все, как вы, обладают дар...