Страсть писателя

32рячившись, как планируемый им грог, и добавляет: «Это то, что тебе надо, это лучше всего».Одинокий гость подносит к носу край бокала, держа его за ножку, чтобы не обжечься, поднимает, как дегустатор, и рассма-тривает содержимое на свет. «Ты добавил тёртую корицу... Вот аромат и улетучился», – он презрительно произносит это «вот». Темнеет. Огни гаснут. Не по одному, а все сразу, словно давая знак человеку, предостерегая от его удара.. Был свет, и наступи-ла тьма. И потом стон, крик, шёпот.Бармен говорит: «Вот поэтому люди опаздывают». Фраза повисает без ответа, и он торопливо добавляет вслед тому, кто только что сидел перед ним: «Два кофе и вино».Здесь и там зажигающиеся в зале спички делают простран-ство бара ещё темнее, и клиент, передвинувшийся немного впра-во, произносит изменившимся голосом: «Если я тебе заплачу сейчас, как ты можешь быть уверен, что я тебя не обсчитаю?»Бармен громко хохочет и, чтобы почувствовать себя уверен-нее, отвечает голосом Карагиозиса1: «Ты дай, а я их понюхаю. Я пойму по запаху...»Стали утихать протесты тех, кто ещё ждёт задерживающего-ся рейса, и на их застывших лицах играют лучи света карманных фонарей службы безопасности.«Ты здесь? – тихо спрашивает бармен, вглядываясь перед собой. – Отвечай, чёрт возьми, и перестань постоянно исчезать».«Зажги какую-нибудь свечу... что-нибудь».Бутылка падает, задев пару других рядом, на пол, но не раз-бивается .«Где-то должен же быть фонарик».«Давай, включи его и налей что-нибудь, выпьем. Я плачу. С темнотой приходит холод», – говорит клиент туда, где ещё недавно раздавался голос бармена.«Я не пью в это время... Если тебе холодно, говори. Говори сам, говори со стойкой», – отвечает бармен и размещает сверху 1 Карагиозис (греч. Καραγκιόζης) – главный персонаж традиционного ку-кольного театра теней в новогреческом фольклоре, эллинизированный вариант турецкого театра теней «Карагёз».