Лицом вниз

161Говори, что хочешь. Это всего лишь рябина. И гадаем мы по привычке, а не взаправду, я это знаю. Но когда я вспоминаю тот глухой треск и затем выстрелы, которые через несколько дней стали раздаваться вдалеке в соседних деревнях, у меня разрыва-ется сердце, и я не могу успокоиться. Все было ясно как день, но мы не придали этому значения, а просто посмеялись. И вот пока мы смеялись, открылась дверь и вошел Харалам-бис, сын Митакоса. Ты его знаешь. Он был ровесником Христа-киса и одного с ним телосложения. Ребенком он часто заходил к нам. Но когда Хараламбис вырос и пошел по кривой дорожке, я больше не хотела с ним знаться. Ведь он часто что-то вытворял, и его принимали за Христакиса, настолько они были похожи. Да и работали они вместе и носили одинаковую форму. Поэтому од-нажды я так отругала Хараламбиса, что он больше не появлялся у нас на пороге. Но в тот вечер пришел.«Вечер добрый, хозяйка! Желаю здравствовать».«Здравствуй, Ламбис. Коли ты принес мне письмо, то давай я тебя угощу».«Что вы, хозяйка, я больше почту не ношу. Я вот как раз за этим и пожаловал, позвать Христакиса, чтобы мое место не за-нял кто-нибудь другой».И тут мое сердце екнуло!«Почему же, Ламбис?»«Потому что это очень хорошая работа, хозяйка».«Раз это хорошая работа, что ж ты на ней не остался?»И тут его будто ножом кольнули, он изменился в лице и стал говорить уклончиво и невнятно:«Я, хозяйка, два года таскал почту со станции, я себе деньгу зашиб. Пусть теперь мои друзья подзаработают».«Послушай-ка, Ламбис! – сказала я ему. – Если ты зашиб свою деньгу так, как рассказывают, – Бог тебе судья! Нам такие деньги не нужны. Тем более, ты знаешь, мелкие купюры больше не в ходу. И почтарь не может разбогатеть благодаря последней мелочи, которую какой-нибудь сирота, живущий на чужбине, отправляет письмом на поминки отца. Что касается другого ре-месла, благодаря которому ты набил себе кошелек, Господь тебе