Русская литература XIX века (вторая половина)

44 отец писателя, изменил семейным традициям: по окончании курса сначала в костромской духовной семинарии, потом в московской ду-ховной академии, он поступил на гражданскую службу, в суд. Человек это был жёсткий, строгий и амбициозный. Благодаря прилежанию, знаниям и чувству долга Николай Фёдорович существенно продви-нулся наверх по служебной лестнице, открыл собственную практику, приобрёл несколько домов. Александр Николаевич был третьим и старшим ребёнком в семье (двое первых умерли). Его детство было самым обычным — с беготнёй, играми, праздниками, колокольным звоном. Ничем особенным он не выделялся среди своих сверстников. Малая родина Островского — За-москворечье, старозаветная Москва, почти не тронутая европейскими веяниями. Легко представить себе пустынные улицы, патриархальную жизнь в домиках-особняках, звуки шарманки, рокот самоваров, доно-сившийся из открытых окон, мёртвую послеобеденную тишину. Дом Островского стоял по соседству со знаменитыми в ту пору серебряны-ми торговыми банями. Будущему драматургу не раз доводилось наблюдать колоритные бытовые картины, когда из бани выскакивали запарившиеся до одурения люди и принимались валяться в снегу. Московский почвенный быт, ещё не ставший объектом литературы, прочно входил в сознание впечатлительного подростка. Первоначальное образование Островский получил от домашних учителей и был зачислен сразу в 3-й класс Московской губернской (впоследствии — 1-ой) гимназии, которую будущий драматург назы-вал «треклятой», куда «еле тащишься, а обратно вприпрыжку бе-жишь», но уже через пять лет он получил аттестат с правом поступле-ния в университет без предварительного испытания. Юноша настраивался на словесный факультет, однако строгий отец желал ви-деть сына юристом. Он не раз внушал ему, что нужно твёрдо стоять на ногах и выбирать такую службу, которая давала бы состоятельность и прочность. Сам Николай Фёдорович к этому...