Великий Отечественный флот

120 «МОЛОТОВ»: НАМ НЕ НАДО ПОСМЕРТНОЙ СЛАВЫ… Мы победили дьявольское пламя И вознесли над пеплом города. Видать, нам вечно быть фронтовиками И в дни войны, и в мирные года! Эдуард Асадов История этого корабля началась в 1932 году, когда 15 апреля Совнарком утвердил документы на разработку проекта нового крейсера для Военно-морских сил РККА. Согласно этим документам, новый корабль должен был сочетать в себе ходовые и боевые качества легких крейсеров-разведчиков и бро-неносных крейсеров «Вашингтонского» типа, и быть предназначен для таких функций как эскадренная разведка для линкоров, автономные рейдерские и диверсионные операции, обеспечение действий подвод-ных лодок у своих баз и в открытом море, огневая поддержка операций эсминцев, обеспечение десантных операций, обстрел неприятельских берегов, участие в комбинированном ударе сил флота по противнику в генеральном бою, стрелковые поединки с крейсерами противника… Словом, как в свое время говорил английский адмирал Фишер, «хороший крейсер в бою может все — и еще немного сверх того». Уже 20 апреля 1933 года эскизный проект нового крейсера, по-лучивший в документах условное обозначение «№ 26-бис», был утвержден к производству. Главным конструктором проекта, запла-нированного к серийной постройке, стал начальник корпусного от-дела бюро А. И. Маслов. Главным наблюдающим от ВМС был назна-чен В. П. Благовещенский. Надо сразу оговориться, что проектирование не началось с нуля: теоретический чертеж корпусов крейсеров «№ 26» и «26-бис» разрабатывался на основе уже существующего проекта итальянского крейсера типа «Эудженио ди Савойя», строившегося заводом «Ансальдо». Правда, простым копированием это не было: италь-янцы при сборке корпуса предпочитали поперечную систему набора — с преобладанием шпангоутов, а в России классикой счита-лась смешанная — когда в области миделя прочность конструкции обеспечивает продольный набор с преобладанием стрингеров