Короско

78 между собой, затем они долго и упорно смотрели на кучку унылых пленных, причем младший из двоих что-то объяснял, а старший слушал с мрачным, бесстраст-ным выражением лица. – Кто этот красивый седобородый араб? – спросила мисс Адамс, первая очнувшаяся от общего удрученного состояния. – Это теперь их вождь и предводитель! – сказал полковник Кочрейн. – Неужели вы хотите сказать, что он теперь примет начальство над всеми нами и над тем другим, чернобо-родым? – Да, леди, – ответил драгоман, – он теперь началь-ник над всеми! – Что касается меня, то я предпочитаю быть в его власти, чем во власти этого чернобородого, – сказала мисс Адамс, глядя на племянницу. – Не правда ли, Са-ди, дорогая, ты теперь себя лучше чувствуешь, когда жара немного спала? – Да, тетечка, не беспокойтесь обо мне, сами-то вы как себя теперь чувствуете? – Я чувствую себя бодрее, чем раньше. Мне совест-но, что я подавала тебе такой скверный пример своим малодушием. Но я прямо голову потеряла при мысли, что мне скажет твоя мать, которая доверила мне тебя… Боже мой, в бостонском «Геральде», вероятно, будет помещена заметка об этом! Боже мой… – Ах, бедный мистер Стюарт! – воскликнула Сади. – Слышите, как он все время не перестает бредить! По-смотрим, тетя, не можем ли мы что-нибудь сделать для него? – Меня сильно тревожит участь госпожи Шлезин-гер и ее ребенка, – сказал полковник Кочрейн. – Я вижу вашу жену, Бельмонт, но не вижу никого больше!