Знак четырех

стьдесят футов от земли, и сколько я ни смотрел – в кирпичной стене не было ни щели, ничего такого, за что могла бы зацепиться нога. – Совершенно невозможно, – ответил я. – Без помощи – да. Но предположим, что у вас здесь был бы приятель, который спустил бы вам вот ту хорошую толстую веревку, что я вижу в углу, прикре-пив один конец к этому большому крюку в стене. В та-ком случае, будь вы ловкий человек, вы могли бы подняться наверх, несмотря на деревянную ногу. Тем же самым способом вы ушли бы прочь, а ваш сообщ-ник втянул бы веревку, отвязал ее от крюка, запер окно и ушел бы так же, как пришел. Как на одну из мелких подробностей, – продолжал он, перебирая веревку, – можно указать на то, что наш друг с деревянной ногой, хотя и умеет хорошо лазать, все же не профессиональ-ный матрос. Руки у него далеко не мозолистые. В лупу видно на веревке, особенно на конце, несколько пятен крови, из чего я заключаю, что он спустился так быст-ро, что сорвал себе кожу на руках. – Все это очень хорошо, – сказал я, – но дело все более запутывается. Кто этот таинственный сообщник? Как он попал в комнату? – Да, сообщник! – задумчиво повторил Холмс. – Этот сообщник – чрезвычайно любопытный тип. Его участие выдвигает это дело из ряда обыкновенных. Мне кажется, этот сообщник вносит новую струю в анналы преступлений нашей страны... хотя подобного рода случаи встречаются в Индии и, если не ошибаюсь, в Сенегамбии. – Как же он попал сюда? – повторил я. – Дверь за-перта, до окна не добраться. Не через камин ли? – Труба слишком узка, – ответил он. – Я уже думал об этом. – Ну, так как же? 49