Эдуард III

30свидетельствуют скрепленные Вашей печатью грамоты, кои хранятся у нас, а посему намерены, когда того пожелаем, изгнать Вас из нашего королевства во благо народа нашего, ради чести нашей и королевско-го величия и при сем твердо уповаем на Иисуса Христа, от коего нис-ходят на нас все благодеяния. Ибо Ваше вторжение, являющееся проявлением неразумной воли, помешало святому походу за море, и через это погибло великое множество христиан, служение Господу стало менее ревностным, а Святая Церковь украшена меньшим почте-нием. Вы полагаете, будто фламандцы помогут Вам, но мы думаем и уверены, что славные города и коммуны будут помогать нашему кузе-ну графу Фландрскому, которому они с честью сохранят свою предан-ность. То, что до сих пор делали фламандцы, советовали им люди, за-ботившиеся не о благе простого народа, а лишь о собственной корысти. Дано на землях монастыря Сент-Анри, близ Эра, и, из-за отсутст-вия нашей большой печати, скреплено нашей секретной печатью в тридцатый день июля, года 1340». Мы привели это письмо лишь потому, что обратили внимание на три содержащиеся в нем важных обстоятельства, к которым хотим вернуться: это доверие Филиппа к своим рыцарям, сожаление, что он не совершил крестового похода, уверенность во фламандском союзни-ке. Филипп имел основания доверять французским рыцарям, ибо они считались лучшими в мире, и даже катастрофа при Креси это подтвер-дила. Несостоявшийся крестовый поход, о коем он так сильно сожалел, представлял собой не столько деяние христианина, сколько торговую сделку, в которую он намеревался его превратить. Филипп, действи-тельно, оговорил свой отъезд в Святую Землю двадцатью семью ус-