В дебрях Центральной Азии

Клады в мёртвом городе Хара-ХотоДо этого времени мы в компании с Лобсыном водили свой торговый караванне дальше городов Кобдо и Улясутай и продавали товар главным образом умонгольских монастырей, к которым постоянно приезжают монголы-богомольцы.Торговали также непосредственно в улусах, где и скупали сырьё для доставки наобратном пути в Чугучак.Мы ездили обыкновенно вверх по долине реки Эмель, переваливали в долинуКобу, по которой шли до озера Улюнгур и затем вдоль реки Урунгу, за которойпереваливали через Монгольский Алтай по большой караванной дороге в Кобдо. Врассказе о нашей поездке к закрытому золотому руднику я описал значительнуючасть этого пути, так как впервые увидел его днём. Это может показатьсяудивительным, но дело в том, что торговый караван совершает свои переходыглавным образом ночью, так как короткие осенние и зимние дни почти полностьюзаняты пастьбой верблюдов. Выступает караван вскоре после заката и идёт всюночь почти до рассвета; днём каравановожатые спят, готовят себе пищу, аверблюды после отдыха пасутся. Ночью в поисках корма они бы разбрелисьдалеко по степи, могли бы подвергнуться нападению волков или конокрадов, тогдакак днём они всегда на виду и их можно быстро собрать для вьючки.После доставки груза асфальта из открытых нами холмов в Джаире по заказуамбаня Чугучака Лобсын зашёл ко мне и сказал между прочим:— Знаешь, Фома, надоело водить караван всё по тем же местам. Поведём его вэтот раз ещё куда-нибудь.— Ну, брат, водить караван с товаром по незнакомым местам и дорогамрискованно. Это не то, что наши поездки налегке, где мы рискуем только нашимиконями.— Ишь ты, какой боязливый! Мало мы с тобой объездили мест, всякиеприключения испытали! — возразил Лобсын.— Куда же ты надумал ехать?— Поведём караван так: с большой дороги вдоль Алтая повернём через Гобина юг в гор...