Котовский

5 Атака на Польшу Но полная слава красного маршала пришла к Котовскому летом 1920 года, когда в ответ на наступление Пилсудского на Россию, красные войска под командой Тухачевского пошли на Варшаву. Правда, не целиком доверявшее «дворянину-анархисту» Ко­товскому, главное командование не выдвинуло его на решаю­щую роль вождя красной конницы. Напротив, в противовес ему партийные верхи выдвинули другую фигуру советского Мюра-та — Семена Буденного, командира I конной. Котовского труднее взять в клещи политического аппарата. Но все же и на роли второго вождя красной конницы Котов­ский приобрел громадную популярность в солдатских массах. Еще до того, как пришла с Кавказа походным порядком ко­нармия Буденного, Котовский с своей кавбригадой пошел на поляков. Вокруг Котовского та же бандитская запорожская сечь, «братва», с Нягой, Криворучкой, комиссаром Даниловым, жон­глером Гарри, Но это «красиво-революционное» окруженье густо замешано в кавбригаде бывшими полковниками, ротмистрами, поручиками. По пестроте, по отчаянности, по «аромату это­го пестрого букета», вряд ли даже наполеоновская кавалерия Мюрата могла бы соперничать с советской кавбригадой, оглав-ленной разбойной фигурой Григория Котовского. Котовский любил кавбригаду, как огородник любит свой огород, как охотник любит своих борзых и гончих. Самолично подбирал командиров, сам среди пленных разыскивал отмен­ных рубак. Не спрашивал «како веруеши», в кавбригаде вместе с прошедшими всю войну красными партизанами смешались бе­лые казаки-деникинцы, шкуринцы, военнопленные мадьяры, немцы, неведомые беглые поляки и чехи. Подбор вышел хорош. Недаром котовцы даже не называли себя красноармейцами. Это оскорбление. — Не красноармейцы мы, а котовцы. — Какие мы коммунисты, коммунисты сволочь, мы — боль­шевики. 43