Странствия сионского мудреца

купили весь самолёт! Все места должны быть наши! Почему здесь чужие?!». — «Точно!» — поддержали другие. Стали возмущаться дамы: «Не полетим, пока все наши не сядут!». — «А кто остал­ся?!». — «Да ты что! Коля не сел?!». — «И Наташка тоже оста­лась?!». — «Ничего себе, пять кукольников не вместилось! Как же так?!». — «А как же сюда прошли чужие?!» — спросил кто-то зло­веще. — «Да, как?!» — поддержал другой голос. — «Кто они? Это же наш — весь самолёт наш!». Все стали всматриваться и искать чужих. Я как-то сжался и подумал: «Конец, опознают, всё же по­хож! Лишь бы не выдали Петя и Дима!». Но им, чувствовалось, было хорошо друг с другом и не было дела до политики, они даже на меня не посмотрели. Молодой артист с соседнего ряда на меня глянул — узнали! Мне ничего не оставалось, как в свою очередь ответить взглядом «чего надо». Всё же у старушки нервы опять сдали, и она завопила: «Как это — чужие?! Какая это, я чужая?! Я же билет купила в Петербурге и сразу туда и обратно! У меня же чартерный рейс и место указано, как вам не стыдно!» — обрати­лась она к сидящему напротив мужчине в очках. «Я ничего вам не сказал, — ответил тот, — но понимаете, всё же кукольники наши не сели! Как они улетят?». «А кто им продал билет?» — спросила наивно старушка. «Как кто! — обрадовался очкарик. — Весь салон наш! Непонятно, как вам продали билет!». «Но я купила ещё ме­сяц назад! — возмутилась старушка. — И знаете, сколько дней от­мечалась в очереди! А вот вы когда купили?». — «Мы приехали сюда неделю назад, но это не имеет никакого значения!». «Вот видите! — обрадовалась старушка. — Значит, я раньше вас купи­ла!». Тут в салон вошёл очень серьёзный артист, наверное, самый главный режиссер, и объявил: «Прошу всех подняться со своих мест и пройти к выходу на лётное поле! Затем раньше зайдут все наши, а на оставшиеся места будут впущены остальные пассажи­ры!». В салоне воцарилась жуткая тишина, и только редкий ше­пот... Даже артисты замолчали, а некоторые прошептали: «Ниче­го себе выйти, пусть...