Кафедра

ЭНЭН И МАЙКА ДУДОРОВАВ жизни профессора Завалишина Майка Дудорова появилась года через двапосле смерти его жены. Он тогда начал уже опоминаться от горя, но был еще внеустойчивом состоянии. Хотелось ему тишины, а на кафедре было шумно.Именно тогда стал он все чаще удаляться в свой так называемый рабочий ящик —узкий закуток, выгороженный для него при лаборатории. Была у него тамполовина окна, книжный шкаф и небольшой стол, пробираться к которомуприходилось ужавшись. Зато не было телефона. Считалось, что Энэн там работает;в самом деле, перед ним всегда лежала бумага, что-то он на ней, наклонясь, писал.Когда кто-нибудь входил к нему, он прикрывал исписанное папкой и ждал вохранительной позе, пока посетитель уйдет. Естественно, заходить к нему безособой надобности избегали.Если бы кто просмотрел исписанные за день листы, он удивился бы: хаос,неразбериха. Отрывки текста, формулы, кучи вопросительных знаков, а всегобольше рисунков и все на одну тему: ножи. Прямые и искривленные, кинжалы,палаши, сабли и ятаганы. Мастерски нарисованные, тщательно отделанные, сжелобками и жалами лезвий. Энэн, вообще к рисованию способный, в своихножах поднимался до артистизма. В конце дня он собирал все листы в портфель иуносил домой, оставляя стол и ящик пустыми.На кафедре принято было считать, что Энэн в своем уединении тайно работаетнад какой-то проблемой мирового значения. Каких только названий для нее непридумывали: «Машинные эмоции», «Роды у роботов» и даже «Гироскопы игороскопы». Тревожить Энэна в его уединении старались как можно меньше, и онподолгу сидел там наедине со своими ножами и мыслями. Мысли былинеутешительные. Вот уже много лет наблюдал он в себе убыль таланта, а теперьприсутствовал при его гибели. Как будто, потеряв жену, он потерял и себя.Главное, он уже ничего не мог придумать. Подстегивал сво...