Мои воспоминания об Императоре Николае II-ом и Великом Князе Михаиле Александровиче

* * * По окончании беседы с М. В. Родзянко, Генерал Рузский ушел к себе отдыхать, я же оставался без сна, подавленный быстрым течением развертывавшихся со-бытий. Я очень опасался, что, при хорошо мне известном нерешительном и колеблющемся характере Императо-ра Николая, все решения его могут оказаться запозда-лыми и потому не разрешающими надвигавшегося кризиса. Около 9 часов утра 2-го марта я был вызван Генерал-Квартирмейстером Ставки к телеграфному ап-парату. Генерал Лукомский передал мне просьбу Генера-ла Алексеева немедленно довести до сведения Государя содержание разговора Н. В. Рузского с Родзянкой. – А теперь, добавил он, прошу тебя доложить от меня Генералу Рузскому, что, по моему глубокому убежденно, выбора нет и отречение Государя должно состояться. – Этого требуют интересы России и дина-стии... Опыт войны научил меня в серьезной обстановке избегать больше всего суеты и дорожить отдыхом окружающих, так как неизвестно, насколько придется форсировать их силы в будущем. Зная, что Генерал Рузский только недавно прилег и что он вскоре должен будет подняться, чтобы ехать на вокзал к Государю, который вероятно также еще отды-хает, я ответил, что разговор Генерала Рузского с Пред-седателем Гос. Думы будет доложен «своевременно». Что касается последних слов Генерала Лукомского, то из них я не мог не вывести того заключения, что в Ставке наиболее ответственные лица присоединялись к мнению М. В. Родзянко о неизбежности отречения Императора Николая II-го от престола. – Я счел, одна-ко, необходимым предупредить Ставку о трудности 29