Автобиография. Записки добровольца

106 В кабинет господина Рабиновича вселился заве-дующий хозяйством, капитан Рыбин. У капитана про-стрелено колено, и нога волочится, как бревно. Страшные глаза у капитана: светлые, прозрачные и же-сткие, как щелк взведенного курка. И несмотря на свое могущество, господин Исаак Рабинович чувствовал се-бя маленькой пташкой колибри под этим взглядом. Весь дом трепетал перед капитаном Рыбиным. Один Лука-сторож не боялся его ничуть. – Видали мы таких-то. Важен, да не очень. Был бы барин покойник жив – не то что в дом – в переднюю бы не пустил. Но ему хорошо в сторожке – в самом конце сада. Его и не видит никто. – Господин капитан, разрешите войти! – Кто там еще? – Господин капитан, господин ротмистр приказал передать, что к десяти будут сами. И два кулька пере-дать приказали. Звякнули кульки. – Водка? – Так точно. – А сапоги обтереть не мог? Василий глянул вниз и похолодел. Под каждым са-погом по луже. Но капитан был в добром духе и даль-ше брани не пошел. Господин Исаак Рабинович сидел на выгнутом штофном диване. Рядом с ним сидела, склонясь к нему, госпожа Роза Марковна Рабинович. Она походила на гигантскую шахматную королеву, так была перетянута ея талия. Белое кисельное мясо выпирало из тугого шелка под самый подбородок. С подбородка свисало, как у ящерицы. – Я тебе говорила, Исаак – не верь адъютанту. Я те-бе говорила – нанимай подводы. Где вагоны, Исаак? Где обещанные вагоны? На эти деньги мы могли бы нанять столько лошадей, что достало бы на весь город.