Ромейн Брукс (1874–1970)

64Рисунки занимают особую нишу в творчестве Брукс. В 1930 году ху-дожница вывихнула ногу и, погрузившись во время лечения в вос-поминания о прошлом, начала работу над мемуарами, неотъемлемой частью которых стала серия карандашных рисунков, насчитывающая более 100 экземпляров. Эти произведения населены ангелами, демона-ми, животными, мифическими существами и монстрами. Каждый из них создан с помощью тонкой витиеватой линии, зачастую трансфор-мирующей его на ходу в нечто иное или объединяющей причудливым образом с соседями по рисунку.Художница рисовала, опираясь лишь на свое подсознание, не допус-кая предварительного обдумывания работы, и, возможно, сама того не зная, использовала метод «автоматического письма» (в этом случае ри-сования), применявшийся сюрреалистами. Как этим подходом, исполь-зуя который художница не подозревала, к какому образу начатая линия приведет ее в конце, так и получавшимися результатами, лежащими на грани сна и яви, Брукс, далекая от всех современных ей течений, оказа-лась близка сюрреализму. В основе каждого рисунка серии лежит некое переживание из дет-ства, которое художница пронесла через всю жизнь. В большинстве слу-чаев эти тягостные воспоминания так или иначе связаны с отношениями между Ромейн, ее братом Сэнт Маром и их матерью. Учитывая тот факт, что даже в 85-летнем возрасте Брукс будет говорить: «Моя мертвая мать встает между мной и жизнью», можно представить, насколько глубоки были психологические травмы, нанесенные ей в детстве. Через рисунки Брукс зритель может приобщиться к ее мироощу-щению, именно они дают наиболее благодатную почву для понимания сложного восприятия реальности автора. Данные работы представляют собой настолько же полноправный «текст», как и сами мемуары, одно-значно, превышая значение лишь иллюстративного материала к ним. Сама художница говорила, что «эти рисунки необходимо читать. Они берут свое начало в подсознании. Непреднамеренные, они стремятся к максимальной выразительности минимальными средствами».