Богомолье. Лето Господне

30 И. Шмелев. БОГОМОЛЬЕЭту тележку я знаю хорошо. Она меньше других и вся в узорах. И грядки у ней, и подуги, и передок, и задок — все разделано тонкою резь-бою: солнышками, колесиками, елочками, звез-дочками и разной затейной штучкой. Она ездила еще с дедушкой куда-то за Воронеж, где ка-заки, — красный товар возила. Отец говорит — стара. Да что-то ему и жалко. Горкин держится за тележку, говорит, что ей ничего не сделает-ся: выстоялась и вся в исправности, только вот замочит колеса. На ней и годов не видно, и луч-ше новой.— А не рассыплется? — спрашивает отец и встряхивает, берет под задок тележку. — Звон-ко поедете.— Верно, что зазвониста, суховата. А легкая-то зато кака, горошком так и покатится.И Антипушка тоже хвалит: береза, обстоя-лась, ее хошь с горы кидай. И Кривой будет в удовольствие, а тарантас заморит.— Ну, не знаю... — с сомнением говорит отец, — давно не ездила. А «лисица» как, не ша-тается?Говорят, что и «лисица» крепкая, не шелох-нется в гнездах, как впаяна. Очень чудно — «лисица». Я хочу посмотреть «лисицу», и мне показывают круглую, как оглобля, жердь, крепящую передок с задком. Но почему — лисица? Говорят — кривая, лесовая, хитрущая самая веща в телеге, часто обманывает, лома-ется.