Родина

при которых совершилась поездка брата, и для полно-го изображения общественных и административных настроений необходимо два слова о Клоповской экс-педиции, ибо, как сказал бы какой-нибудь герой Досто-евского, оттуда все и пошло. В октябре и ноябре не было в петербургских гости-ных другого разговора, как о Клопове. Много шуму, много пыли подняла эта личная командировка государем маленького, неизвестного человека в целях выяснения, насколько донесения администрации об экономиче-ском состоянии согласуются с действительностью. Больше всего негодования вызвало то, что команди-ровка состоялась помимо министра внутренних дел, без предупреждения местных властей и приобретала, таким образом, внешний характер негласной ревизии. «Сферы» заволновались. Министр юстиции Мура-вьев сказал, что нужно быть таким… (не повторяю), как Горемыкин, чтобы не подать в отставку. Витте, ми-нистр финансов, сказал: «Пусть только сунется в мое ведомство». По вечерам вокруг карточных столов у Си-пягиных, у Александры Николаевны Нарышкиной са-новники сливались в общий хор негодований; дамы, брезгливо искажая рот, спрашивали: «Что это такое Клопов… Хлопов…» – «Клопов, мадам». – «Клопов? Какой ужас!» «Клопов – это создание братьев Волкон-ских», – сказала графиня Анастасья Федоровна Нирод (сестра известных братьев Треповых). Вероятно, это же самое повторяли другие. Слишком, однако, большое значение придают бра-тьям Волконским, если думают, что они способны «со-здать» кого-нибудь. Достоверно следующее. Анатолий Александрович Клопов, мелкий чиновник министер-ства путей сообщения, по специальности статистик, прекрасный знаток России, изъездивший ее вдоль и поперек, изучивший все промыслы и способный 101