Поля Елисейские

Бытовым образом В. Руднев тяготел к православию, любил русскую церковь и ходил туда по большим праздникам; но не понимал, как это можно спорить о религии или заниматься теологическими тонкостями. Религия – частное дело гражданина, личное! Она должна быть отделена от государства и всей общественной жизни человека. Более преступную чепуху трудно себе предста-вить, хотя исторически она, по-видимому, оправдана. Разумеется, при таких настроениях появление Бер-дяева, Федотова и мистически настроенной молодежи в недрах «Современных записок» (и из номера в номер) можно счесть за чудо! Здесь сказалось влияние Фонда-минского. Впрочем, время работало всецело, увы, недолго, на нас. И к 1936 году появились книжки журнала без еди-ного «старика», все сплошь молодежь. А в статьях толь-ко «мистики и мракобесы». Никаких Шмелевых, и даже без Алданова. А тема Учредительного собрания неза-метно сменилась мистикою демократии, равенством Богом сотворенных душ и грядущим тысячелетним идеалом. И Руднев с Вишняком не могли не почувствовать себя обойденными… В начале тридцатых годов Фондаминский редко по-казывался на нашем Монпарнасе. Амалия Осиповна, его жена, мучительно умирала от туберкулеза и погло-щала все внимание домашних. В 1933 году, кажется, ей стало совсем плохо, и тогда решили прибегнуть к услу-гам И. И. Манухина, просвечивающего селезенку рент-геновскими лучами. (Это он якобы спас Горького и доконал Екатерину Мансфильд.) Реакция организма на эти лучи такой силы, что больной либо незамедли-тельно умирает, либо поправляется. После нескольких сеансов жене Фондаминского стало совсем худо, и она вскоре скончалась. У Фондаминского 95