Философия поэзии, поэзия философии

69ва ни на какие мессианские притязания, ни на какое «председательство земного шара», но Сам Христос — в Своей земной жизни, в Страстях и во Славе сопричаствует судьбе поэта. Равно как и всякой человеческой судьбе1.«Живое чудо…»Наследие Фредерика Шопена было одним важных образующих мо-ментов в поэтическом мышлении и в самом поэтическом логосе Бориса Пастернака. Шопеновская тема проходит через всю жизнь поэта — от раннего детства до стихотворений предсмертной поры. Не случайно в письме Чукуртме Гудиашвили от 28 марта 1959 (об этом письме еще пойдет речь на исходе нашего исследования) поэт писал: «Вы любите му-зыку? Для меня больше всего, бездонно много по сравнению с другими, сделал Шопен»2.Действительно, мать поэта, известная пианистка Розалия Исидоровна Пастернак-Кауфман, много играла Шопена в часы домашнего музициро-вания и домашних концертов; Лев Толстой, даривший своим вниманием и симпатией отца поэта, художника Леонида Осиповича Пастернака, без-заветно любил музыку Шопена3; беззаветными почитателями и знатоками Щорiчник матерiалiв та дослiджень з iсторii модерноi украiнськоi культури. Т. 1. — К.: Критика, 2004, с. 350–356).1 Эта сторона поэтического и философского самосознания Пастернака под-робно рассматривается в моих статьях «Пастернак и Тейяр де Шарден» и «История и эсхатология в романе Бориса Пастернака Доктор Живаго» (Е.Б. Рашковский. Профессия — историограф. Материалы к истории российской мысли и культуры ХХ столетия. — Новосибирск: Новый хронограф, 2001, с. 106–140). 2 Полн. собр. соч. Т. 10. — М., 2005. С. 448.3 Вот одно из устных высказываний Льва Николаевича от 20 января 1896, записанных пианистом Александром Борисовичем Гольденвейзером (это был день знакомства Гольденвейзера с Толстым; с того дня Гольденвейзер постоянно музи-цировал в московском и яснополянском домах Толстого на протяжении всех по-следующих лет жизни писателя, причем часто играл именно Шопена): «Во всяком искусстве, я это на своем опыте знаю, трудно избежать двух крайностей:...