Кактус. Рассказы

нетерпения.Назовем старика Афанасием Ивановичем{1}, так как ярлык этот общеизвестен. Рядом сним, по правую его руку и за спиной кучера,сидела и Пульхерия Ивановна. На ней былалегкая шляпка с вуалеткой, покрывающей лицо,и парусиновое пальто. Несмотря на ее пятьдесятлет; в волосах ее не заметно было седины.Между ними в ногах стоял на ребро среднейвеличины чемодан. Кроме того, у ног ПульхерииИвановны ютились всякого рода плетеныекорзинки и на самом сиденьи между путникамиторчали ручки небольшого сака. Видно было, чтоПульхерия Ивановна добровольно подвергалас е б я в с я к и м с т е с н е н и я м , л и ш ь б ы д а т ьвозможно более простора Афанасию Ивановичу.Со своей стороны, когда какая-либо мелочьприползала с указанного ей ПульхериейИвановной места к нему под ноги и ПульхерияИвановна начинала хлопотать о восстановлениинарушенного порядка, Афанасий Иванович небез раздражения в голосе говорил:- Оставь, пожалуйста. Корзина нисколькоменя не беспокоит. Охота тебе возиться.Разбегающаяся во все стороны степь толькоказалась до краев горизонта сплошным зеленымковром, там и сям изрезанным чернымиполосами, но, в сущности, эта гладь нередкопрерывалась значительными углублениями идаже бесконечными оврагами, на дне которых242