Убийство в Орсивале

Следователь хотел было что-то сказать, но Геспен перебил его. – Нет, вы мне не поверите, – продолжал он, и глаза его засверкали гневом. – Разве такие люди, как вы, по-верят такому человеку, как я? У меня прошлое, суди-мость, скажете вы. Да разве же прошлое может служить обвинением для будущего! Ладно! Хорошо! Это правда, я скандалист, игрок, пьяница, лентяй, но что же из это-го? Правда, меня судил мировой и приговорил за на-рушение общественной тишины и спокойствия… Что же это может доказать? Я загубил свою жизнь, но ведь это касается только одного меня. Мое прошлое! Точно я тяжко его не искупил! Геспен уже вполне овладел собой, его волнение придало ему красноречия, и он выражался с дикой энергией, точно хотел добить своими словами слуша-телей. – Я не всегда был хамом, – продолжал он. – Мой отец имел средства, был почти богатым! Меня учили и, когда мне исполнилось шестнадцать лет, меня помес-тили к господам Леруа в Анжере. Не прошло и четы-рех лет, а на меня там уже смотрели как на выдающегося, талантливого молодого человека с хо-рошим будущим. К несчастью, в это время умер мой отец. Мать умерла еще раньше. Он оставил мне пре-восходное имение стоимостью в сто тысяч франков. Я продал его за шестьдесят тысяч и махнул в Париж. Я был точно сумасшедший. Моя жажда удовольствий бы-ла ненасытна. В Париже открылось широкое поприще для пороков. Для удовлетворения моих желаний не хватало вещей. Я воображал, что мои шестьдесят тысяч франков никогда не закончатся. Геспен остановился. Тысяча воспоминаний об этом времени пришла ему на ум. 30