Два года скитаний

ФЕДОР ДАН За те два с половиной месяца, что я пробыл в Екате­ринбурге, раза три на базаре и толкучке производилась облава: громадная площадь внезапно оцеплялась войска­ми; начинался шум, крик, крестьяне быстро складывали свои продукты в телеги и, нахлестывая лошадей, пы­тались удирать; публика — торговцы и покупатели — в панике разбегалась. Попавшихся в оцепленный круг сортировали, выпуская поодиночке: имеющих нужный ассортимент документов отпускали, не имеющих от­правляли в милицию для удостоверения личности, вы­лавливали дезертиров, трудовых и военных, каких всегда оказывалась масса, нормированные продукты отбирали, а тех, у кого оные оказывались, — главным образом жен­щин — отправляли на несколько дней на принудитель­ные работы, как паразитические элементы. На этой поч­ве, между прочим, постоянно обострялось недовольство рабочих, жены которых нередко под тем или другим предлогом забирались прямо с базара на работу. После облавы два-три дня на базаре и толкучке было тихо, а там понемногу все входило в колею, и только цены делали внезапный скачок в гору. Коренное население города сильно уменьшилось за годы Гражданской войны: кто был перебит, кто уходил с белыми, кто с красными при переходе города из рук в руки. То и дело, обращаясь к кому-нибудь на улице за указанием, как пройти туда-то, получал в ответ: «Да я сам не здешний, сам недавно приехал». Найти ж е даже правительственные учреждения было трудно и старо­жилу, так как почти все улицы были переименованы и доски со старыми названиями сняты. Названы были ок­раинные улицы по именам погибших мировых знаме­нитостей социализма — Розы Люксембург, Карла Либ-36