Повитель

30А. С. Иванов Скоро он свернул с дороги и едва приметной тро-пинкой вышел на окраину к побеленной избушке. Здесь жила Дуняшка со своей бабушкой, давно ослепшей и на-столько дряхлой, что казалось, подует ветерок – упадет она и больше не поднимется.Дуняшке шел семнадцатый год. Это была невысокая черноволосая девушка с тихим голосом, с какой-то сов-сем детской, всегда виноватой улыбкой.Своих родителей Дуняшка не помнила. Они умерли от холеры, когда ей не было еще и трех лет. С тех пор Дуняшка и живет с бабушкой, ведет нехитрое хозяйство, ходит мыть полы, стирать белье и полоть огороды к ста-росте Зеркалову, лавочнику Алексею Лопатину, отцу Афанасию.Когда Григорий стукнул дверями в сенях, Дуняшка, убиравшая со стола, быстро обернулась на звук, в серых глазах ее несмело блеснул радостный огонек, засвети-лась улыбка. Но едва увидела входившего, потушила эту улыбку, бросила растерянный и встревоженный взгляд на бабушку, сидевшую на кровати, словно ища защиты.– Здравствуйте, – проговорил Григорий, перешагнув порог.– Милости просим. Проходи, гостем будешь, – про-шамкала старуха беззубым ртом, вглядываясь в при-шедшего невидящими глазами. Потом повернулась к внучке: – Кто это, Дунюшка? Не могу узнать по голосу-то…Девушка промолчала.– Вижу – лучше в горло кость, чем такой гость, – хмуро усмехнулся Григорий.Прошел, сел на некрашеную табуретку, спросил у старухи:– Живешь еще? Я думал – померла уже…– Это Гришка, что ли, Бородин?.. Помереть-то мне пора, да смерть никак не идет… Заплуталась где-то…В сенях опять стукнула дверь.