Ворожба

долгих двадцать семь лет, ушла от нас моя мама. Я ее понимаю, как ведьма ведьму. Жутко смотреть, как отец мается, ему скоро семьдесят шесть будет, а маме до сих пор двадцать пять. Пожалела она его, бросила, пусть лучше ее винит, чем себя. А я с отцом осталась, мне без разницы, да и ему тоже — на сколько я в свои тридцать два выгляжу, на шестнадцать так на шестнадцать!По профессии я биохимик. Над лекарствами новыми работаю в одном НИИ, одновременно дело у меня есть свое — аптеку держу, «Ева» называется. Травы у меня там, различные настои, кое-что посерьезней, да маленькая лаборатория личная имеется... Часто ко мне люди приходят, часто помощи просят, как могу, помогаю я. Но есть у меня мечта, цель, как угодно. Наш родовой секрет лишь по женской линии передается, только женщины могут молодость и красоту свою сохранять, а вот мужчи­ны — нет. Моему младшему брату сейчас двадцать шесть лет, а выглядит он значительно старше меня. Да и на отца посмотрю, плакать хочется — заговаривается уже иногда, а все маму зовет, шибко он ее любит, ой шибко. А иногда выгляну в окно на улицу, когда в лаборатории своей колдую, а там люди — сгорбленные, сдавленные временем. Посторонним женщинам, не из своего рода, я ведь тоже не в силах помочь — тайна, она родовая, личная. Ищу я лекарство, или снадобье, давно ищу, чтобы заставить гены человека перестраиваться в назначенный срок, время останавливать. Как бы замораживаться в одной точке, старость и болезни исключить хочу... Я уже пятнадцать лет работаю над своим эликсиром, нашла, кажется, решение, лишь одной части недостает — цветка папоротника. Скоро зацветет на окне мой папоротник, скоро... Сегодня ночью зацветет, тем самым единственным цветком, который всему человечеству так нужен. Ох и жду я его, так жду!64