Рассказы путешественника

изменила - и он с отчаяния сделался солдатом.Видно, однако ж, что отчаяние доброго Жоржан е б ы л о н е и с ц е л и м о : в т о л п е в е с е л ы хтоварищей он скоро забыл все свое горе, илюбовь, и потерю богатого наследства; си пел,пил вино и проказил за четверых. Я слушал рассказы, каламбуры и песни итянул рука на руку с этими весельчаками. Вголове у меня шумело против обыкновения,потому что, не в похвальбу скажу, сударь, - явсегда был воздержан; а в молодости, до этойвстречи, не помню, чтобы когда у меня в глазахдвоилось от хмеля. - Послушай, любезный Ахилл ,- сказал мнеЖорж, - ты, мне кажется, пьешь за здоровьесвоей красавицы и пьешь, как красавица. - Нет, мой друг; ты видишь, что я не отстаюот других... - Не отстаешь! и только-то?.. Ведь ты у насгость, и мы тебя потчуем; так ты должен пить зачесть нашего полка и за здоровье каждого изсобеседников. Рюмки снова зашевелились, я видел, чтомне не отделаться ничем от этой пирушки, ипустился пить наудалую все, что в меня ни лили.Пирушка делалась шумнее и шумнее; началисьвзаимные уверения и клятвы в вечной, неразлуч-ной дружбе... - Эх, друг Ахилл, - сказал мне Жорж, ударяменя по плечу,- для чего ты не будешь с нами на30