Религия

— 30 — Произведете искусства выливается изъ внутренняго -п р о д у к т и в н а я движенія художника. Оно произведе-ніе искусства, насколько это двиясеніе воплотилось, въ немъ, и вмѣетѣ съ тѣмъ нѣчто совершенно иное, чѣмъ, скажемъ, напримѣръ, кусокъ мрамора, въ видѣ кото-раго оно существуетъ въ мірѣ осязаемой действитель­ности, нѣчто совершенно другое также, чѣмъ форма, являющаяся продуктомъ опыта въ ѳтомъ мірѣ. Такимъ образомъ, человѣкъ, любимый другимъ, принадлежитъ въ этомъ отношеніи к ъ совершенно новой категоріи бы-тія. Онъ—произведеніе любви, все равно, взяты ли ка­чества, изъ которыхъ онъ состоитъ в ъ представленіи любящаго, изъ его простой действительности или они прямо фантастичны. Это обстоятельство указываетъ, что банальная очевидность, а именно, что боги суть про­дукты религіознаго настроенія, должна занять мѣсто въ кругу болѣе обширной и, какъ мнѣ кажется, не такъ .уже само собою понятной связи. Вступленіе въ сферу дѣйствія нѣкоторыхъ фундаментальныхъ душев-ныхъ силъ и импульсовъ оаначаетъ, что они создаютъ себѣ предмета. Значеніе предмета этихъ функцій люб­ви, искусства, религиозности есть только значеніе са-михъ этихъ функцій и ничего болѣе. Каждая изъ нихъ вводить свой предмета въ свой собственный міръ, д е ­лая его такимъ путемъ своимъ. Поетому совершенно безразлично, существуетъ ли вообще содержимое, сог четающееся в ъ этой особой формѣ, или н ѣ г ь : они во всякомъ случаѣ теперь дѣлаются новыми образами съ собственнымъ правомъ на существованіе. Если рели-гіозная потребность воспринимаетъ указанные соціоло-гическіе факты, если отношеніе отдѣльнаго лица къ индивидамъ высщаго порядка, или къ общественному цѣлому, или къ идеальнымъ нормамъ цослѣдняго, или къ символамъ, въ которыхъ концентрируется группо­вая жизнь,—есди, повторяю, все это принимавтъ тонъ, который, мы называемъ рѳлигіознымъ, подобнаго рода