Парадокс об актере

16 1 чувствовал силою своего воображения или своего таланта й кто их передает хладнокровно. Я впрочем не стал-бы отрицать, что тут действует и своего рода возбужденность нервов, действительная или искуст-венная. Но если вы спросите моего мнения, я скажу вам, что эта возбужденность кажется мне почти столь-же опасною, как естественная чувствительность. Она должна понемногу привести актера к манерности и к однообразию. Это проти­воречит многообразию проявлений великого актера; ему часто придется отрешаться от себя, и такое самоотречение до­ступно лишь железной натуре Для легкости и успешности работы, для многогранности таланта и совершенства игры, конечно, было-бы гораздо лучше, если-бы пе приходилось проде­лывать такое непостижимое отречение от себя. Оно очень трудно И потому актер обычно оказывается ограниченным кругом определенных ролей, а это в свой черед либо вынуждает увеличивать труппу, либо обрекает пьесу, почти каждую, на плохое ее исполнение, разве что будет совершенно изменен весь существующий порядок, и пьесы будут писаться иод определенных актеров. Но на мой взгляд актеры должны приспособляться к пьесе, а никак не наоборот. Второй. Но представьте себе, что какая нибудь катастрофа собрала на улице толпу, и каждый в ней, не сговариваясь с другими, про­явят по своему свою естественную чувствительность. Ведь, они создадут зрелище поразительное, дадут тысячу драгоценных обравцов для скульптуры, живописи, музыки, поэзии. Первый. Правда. Но можно-льэго зрелище сравнивать со спектак­лем, являющимся в результате дружной согласованности, той гармонии, какую даст художник, перенося его с уличного пере­крестка на сдену ИЛИ на полотно? Если вы так думаете то в чем-же, возражу я вам, столь восхваляемая магия искуесгва, раз она ведет к тому, чтобы портить то, что гораздо лучше его создали грубая природа и случайное сцепление явлений? Отрицаете-ля вы, что искусство украшает природу? Не приходилось-ли нам,