В тюрьме. Посмертный рассказ

Яголковский. Яголковский вызывал его, чтобыобъявить постановление коллегии о «высылкегражданина Василия Гвоздева в Нарым». Нотеперь полковник Гвоздев был так же уверен,что его расстреляют, как уверен был раньше, чтоне сегодня завтра освободят. «Они-то? Звери!..Они не могут не расстрелять…»Он сунул бутылку портвейна в карман ивышел. Он не испытывал ни слабости, ниволнения. Наоборот, сердце как будто сжалось вкомок и, окаменев, перестало биться. Он знал всебе эту действенную решимость. Так ходил онна проволоку, в конном строю.Яголковский был утомлен и не в духе. Но онвсе-таки улыбнулся и ласково предложилсадиться. Полковник Гвоздев не сел. Оностановился у письменного стола и отрывисто,почти грубо, сказал:— Я болен, товарищ… Разрешите выпитьвина…Он поставил бутылку с краю, на книгу всерой обложке. На обложке было напечатано:«Фридрих Энгельс». «Ишь ты, за литературойследят…» — усмехнулся полковник Гвоздев,пощипывая усы. Яголковский с удивлениемвзглянул на него:— Что с вами? Вы нездоровы?— Нервы, товарищ… Нервы…— Вы бы обратились к врачу.«Зачем он врет? — подумал полковник31