История русской литературы

тужили и не сѣтовали о долговременной разлукѣ съ родными и ближними, обреченными учиться ремеслу матросскому. Многіе сверхъ того роптали на посылку молодыхъ царедворцевъ въ ере­тическія земли и не знали наконецъ, что уже и думать, когда разнеслась вѣсть о поѣздкѣ за море самого царя“ *).О томъ, какъ трудно было такое разставанье, можно читать, напр., на первыхъ строкахъ описанія путешествія ближняго боя­рина. Бориса Петровича Шереметева. „Изъ царствующаго града Москвы въ надлежащій нашъ путь пошли вышеописаннаго іюня 22 числа, и первый станъ былъ въ селѣ Коломенскомъ, отъ Москвы въ семи верстахъ, и стояли въ томъ селѣ три дня, для провожанія родственниковъ и благодѣтелей“. Петръ Андрее­вичъ Толстой выѣхалъ изъ Москвы февраля въ 26 день, „и стоялъ въ Дорогомиловѣ слободѣ февраля въ 28 день“... По нынѣш­нему Дорогомилова слобода находится въ самой Москвѣ: три дня были заняты опять проводами.Устряловъ перечисляетъ этихъ стольниковъ и спальниковъ, посланныхъ за границу въ 1697, и замѣчаетъ, что изъ этихъ первыхъ пятидесяти царедворцевъ, посланныхъ учиться навига­ціи, не вышло ни одного моряка, но многіе заняли потомъ важ­ныя мѣста въ управленіи, на дипломатической службѣ и т. д. Здѣсь были между прочимъ представители старыхъ княжескихъ и боярскихъ родовъ, напр.: кн. Куракинъ, Гр. Ѳед. Долгорукій, Голицыны; Петръ Андреевичъ Толстой, о которомъ подробно скажемъ далѣе; кн. Андрей Лк. Хилковъ, Аврамъ Ѳедор. Лопу­хинъ, братъ царицы; Владиміръ и Василій Петр. Шереметевы, братья фельдмаршала, и сынъ его Борисъ; князья Трубецкой, Велико-Гагинъ, Прозоровскій, Мих. Оболенскій, Шаховской, Волконскій, Черкасскій и пр.Только немногіе оставили записки о своихъ путешествіяхъ, по крайней мѣрѣ насколько до сихъ поръ извѣстно. Таковы: „Путешествіе стольника Петра То...