Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых годов

— 144 —тамъ нравственной и общественной философіи было вообще много идеалистическаго, но неопредѣленнаго. Мысль не укладывалась въ положительную форму, напротивъ, всего чаще оставалась на сте­пени теоретическаго афоризма, идеальнаго стремленія, потому, конечно, что самые идеалы были слишкомъ новы, что дѣйстви­тельность слишкомъ мало на нихъ походила и, не давая имъ необходимой практической опоры, по-неволѣ заставляла этихъ людей витать въ теоріяхъ, отвѣчавшихъ ихъ чувству; наконецъ, не были сильны и научныя средства. Такъ было не съ однимъ либеральнымъ молодымъ поколѣніемъ двадцатыхъ годовъ. То же было и въ планахъ самой правительственной сферы. Начиная съ первыхъ замысловъ имп. Александра до тайныхъ обществъ конца царствованія, всѣ идеалы общественной реформы отличаются и слишкомъ книжнымъ и сантиментальнымъ построеніемъ: таковы яЛагарповъ планъ“, проектъ Сперанскаго въ сферѣ оффиціальной, и таковы же конституціонные и преобразовательные планы тайныхъ обществъ; таковы стремленія библейскія, масонскія. При всемъ различіи этихъ плановъ, въ нихъ проходитъ одна общая черта,— ихъ нѣсколько странное, далекое отношеніе въ русской жизни; при всемъ отличающемъ ихъ желаніи служить благу народа, при несомнѣнно благородныхъ намѣреніяхъ многихъ личностей,— во всемъ этомъ было чтб-то произвольное, неприлаженное. Люди, задававшіеся преобразовательными идеалами, слишкомъ легко удовлетворялись общими положеніями и готовыми рѣшеніями и, не отдавая себѣ отчета въ русской дѣйствительности, довольство­вались однимъ общимъ представленіемъ о неудовлетворительности существующаго положенія вещей. Въ ходу были въ особенности теоріи политическія, навѣянныя европейскими вліяніями, а также возбуждаемыя первыми инстинктивными стремленіями русской жизни: эти теоріи, чрезвычайно сложныя въ сущности, казались ...