Писатель и книга. Очерк текстологии

и „пьяны", хотя этим формам соответствовали определяющие произношение рифмы (напр, „пьяни"—„няни").Подобного типа опечатки характерны для определенных эпох. Если в одно время печатают вместо „нумер"—„номер", то в другое печатают „номер" вместо „нумер". Точно так же „эксплуатация“ одно время заменялась „эксплоатацией“, после чего появилась обратная тенденция. В каждую эпоху сущ ествует свой репертуар неупотребительных слов. Некото­рые из этих сл*ов окончательно выходят из употребления, умирают, другие же возвращаются к жизни. То же можносказать и про разные формы слов.Что касается замены одного слова другим (за исключе­нием слов однобуквенных: „я", „и" и т. п.), то это сравни­тельно редкий случай опечатки. По большей части это под­становка вместо одного слова его синонима (пример см. выше).К ак на особый тип замены слов следует указать на случай, ко гда набирается вместо нужного слова какое-нибудь находя­щ ееся по соседству. Хотя наборщик и старается читать последовательно набираемый текст, но в его поле зрения находятся слова, расположенные на сравнительно широкой площади. Очень часто, при ослабленном внимании, какое-нибудь слово, лежащее в поле зрения, механически набирается, особенно если приэтом не теряется смысл. Вот примеры.В оригинале стояло: „привстал вдруг с своего места" („Братья К арамазовы", ч. I, гл. И); в издании „Просвещения" (стр. 73): „привстал вдруг с своего кресла". Дело в том, что двумя строками ниже есть: „усадил его опять в кресла". Глаза наборщика забежали вперед, и он поставил вместо „места" бросившееся ему „кресла", так как слово это не противоре­чит общему смыслу. Так же вместо „мелкий разносчик с лотка" печатается: „мелкий приказчик с лотка" („Братья Карамазовы", в изд. „Просвещ ения", т. III, стр. 376), потому что через 8 строк есть слово „приказчик". Иной раз также по ошибке попавшиеся в глаза наборщика слова интерполируются з текст, об разуя добавления. Напр, в оригинале: „таков ли был бы я в эту ночь и в эту минуту"; в пе...